Люди меча - Страница 31


К оглавлению

31

— Понятно, — опустошив кружку наполовину, потянулся к камбале Кузнецов. — У вас все так крестятся?

— Чего привязался? — не выдержала Неля. — Язычники и язычники, тебе-то что?

— Рыбка, кстати, вкусная, — пропустил реплику мимо ушей Виктор. — Так как епископа вашего зовут, хозяйка? А исповедовалась давно?

— Витя, отстань от человека! — повысила голос Неля. — Ты сюда жрать пришел? Вот и ешь, не отвлекайся.

— Костел у вас в деревне есть, Вийя?

— Нет, и не было никогда, господин, — угрюмо сообщила женщина. — Монахи наши только по усадьбам дворянским и ходят. В доме рыбацкой отродясь никого не бывало. В селении нашем даже мимо ужо лет десять священники не проходили. Только господин наш, Ганс фон Белинсгаузен, поминает иногда, чтобы ихнему Богу завсегда молились и крестились в костеле. А кто морским людям или духам земли подношения носить станет, пороть обещал.

— Но ты ведь все равно носишь?

— Ношу, — гордо ответила Вийя, наговорившая уже слишком много, чтобы отпираться от очевидного факта.. — И духам земли молока наливаю, и морским людям хлеб и кровь ношу.

— Это я уже догадался, — кивнул фогтий. — Но про ваше язычество пусть у папы римского голова болит. Мне интересно, как вы ухитрились своего младшего окрестить? С чего это вдруг?

— Трое малых один за другим померли, господин, — сервка поднесла руки к подбородку, говоря над самыми кончиками пальцев. — Вот мы с мужем к хозяйскому Богу пойти и решились.

— Правильно сделали, — похвалил Кузнецов. — Чем больше у дома духов-хранителей, тем оно надежнее. Вкусная у тебя рыба, хозяйка. Кто делал?

— Я и коптила, — кивнула Вийя. — Муж всегда либо в море, либо сети чинит, либо лодку. Когда же ему этим заниматься?

— «Я и баба и мужик, я и лошадь, я и бык», — кивнул Витя, зачерпывая еще пива. — Помню. Хорошая ты хозяйка. Работящая, красивая, готовишь вкусно. Прибрать тебя к себе, что ли?..

Неля молча сложила маленький угловатый кулачок и поднесла к его носу.

— …но сейчас замком заниматься некогда, — закончил Кузнецов. — Дела на острове есть неотложные. — А пиво хорошее. И рыба вкусная, и сыр нравится. Ты знаешь, я у тебя, пожалуй, всего этого поболее куплю. Про запас, и изрядно. Есть еще такой снеди у тебя?

— Есть, господин, — поняв, что разговор поворачивает в безопасное русло, женщина сразу оживилась. — Сыра, правда, мало, всего четыре головы осталось. И брынза еще над кадушкой стекает. Но пива в погребе пять бочонков, берите, сколько пожелаете. А рыбы и вовсе четыре корзины.

— Как же, «сколько пожелаете», Вийя, если его всего пять бочонков? — добродушно рассмеялся фогтий. — Придется брать сколько есть. Отдавай уж все. И рыбу всю у тебя заберу, и сыр, и… — он почесал в затылке. — И еще капусты твоей квашеной пару бочонков, десяток кочанов капусты свежей. Репы, моркови по корзине, если есть. Что еще? Соль, перец, убоину. Картошки, разумеется, нет…

Он сделал небольшую паузу, словно надеялся, что хозяйка воскликнет: «Да у меня этого добра половина погреба!». Но, естественно, не дождался — сладкий «батат» все еще оставался нераскрытой тайной далекого американского континента.

— Чего стоишь? — повысил он голос на изумленную женщину. — Ты продашь нам этой снеди, или нет? Ах, да…

Кузнецов полез в поясной карман и достал оттуда тяжелый новгородский серебряный рубль, кинул на стол:

— Хватит тебе этого за наш обед и повозку еды? Бери, бери, не бойся. Есть повозка в хозяйстве?

— Да, господин, — спохватилась Вийя. — Юхан, сбегай на поле, приведи кобылу! Стой! Телегу сперва освободи, мы ее пока загрузим. Так чего желаете, господин?

— Всего, — кратко сообщил Кузнецов.

— Сейчас, господин, — хозяйка торопливо сцапала монету со стола и потрусила к сараю.

— Зачерпни мне еще, — протянула Неля кружку фогтию. — И вообще, чего ты пристал к бедной женщине: крещеный, некрещеный?

— Интересно было, — Витя вернул Неле полную кружку, — насколько у здешних туземцев взыграет чувство патриотизма, если свернуть шею епископу.

— Это вопрос не патриотизма, а религиозных убеждений, — поправила его женщина.

— Хоть горшком называй, — пожал плечами Витя, — а сервам епископ по барабану. Я так думаю, они внимания не обратят, хоть всех ксендзов по ясеням развешивай. Похоже, в здешних землях попы обращали в христианство только тех, у кого деньги есть, или земли богатые.

— Так по всей Прибалтике было, — сообщила Неля. — Мог бы просто у меня спросить, а не мучить бедную женщину.

— Короче, в любых местах богатых людей мало, а бедных много, — Виктор, подумав, потянул к себе еще одну рыбку. — Значит, многочисленных маршей протеста нам после смены власти не грозит.

— Богатых может, и мало, — зевнул осоловевший от сытости Берч, — но вот слуг у них много. Они не одни выйдут, они слуг и воинов своих приведут.

— Без разницы, — поморщился Кузнецов. — Одно дело — человек, идущий воевать по убеждениям, и совсем другое — идущий из-под палки. Разбегутся ведь при первой возможности. А про случаи дезертирства среди наемников лично я не слыхал еще ни разу.

Юхан, впрягшись в оглобли, выкатил из сарая телегу, днище которой слегка было присыпано сеном:

— Мама! Я за Ниашкой побежал.

— Беги… — Вийя вышла на крыльцо, неся в руках плетеную корзину примерно полуметра в диаметре и метр высотой. — Вот, господин. Здесь копченая, свежая, еще горячая. Остальная уже остыла.

— Ничего, мы и холодную съедим, — кивнул фогтий. — Всю тащи.

31