Люди меча - Страница 10


К оглавлению

10

Наконец мужчина издал протяжный стон, и отвалился в сторону, на спину, вытянувшись во весь рост. Набежавшая откуда-то волна перекатилась через его тело, хлестнула в лицо. Он фыркнул, но не шевельнулся:

— Какие вы все-таки счастливые, смертные… Столько ощущений, столько наслаждений и радости.

— Как хорошо с тобой, — негромко признала Инга. — Как хорошо, что ты есть… Ты знаешь, я всю Жизнь мечтала о принце… Но вот никак не ожидала, что он окажется демоном.

— Я тоже никогда не думал, что моей наложницей окажется повелительница духов, — улыбнулся мужчина.

— Ты лжешь, демон, — приподнялась на локте девушка. — Ты сам подарил мне это кольцо. Наверное, ты всегда поступаешь так с девушками?

— Я всего лишь подарил тебе кольцо, — закрыл глаза мужчина. — Кто же знал, что из этого получится? Клянусь, за последние пятьдесят тысяч лет я впервые встретил подобную тебе, певунья.

— Ты живешь пятьдесят тысяч лет? — девушка перевернулась на живот, подгребла под грудь песка, Выходить из воды она явно не собиралась.

— Существую… — ответил ее кавалер. — Воплощаться удавалось всего раз двести, может, чуть больше. Совсем не часто.

— И надолго ты здесь? На этот раз?

— Я же говорил. Мы заключили договор с вызвавшим меня епископом. Два года я служу ему, два года я владею его телом. Потом снова служу и снова владею. Это тело мое еще на полгода, после чего я опять становлюсь рабом.

— Я люблю тебя, демон, — неожиданно призналась Инга.

— Меня или тело?

— Дурак ты, хоть и демон, — она обиженно ткнулась лицом в воду.

— Мне легче.

— Что? — соизволила вынырнуть девушка.

— Ты нравишься мне вся, — повернул к ней лицо мужчина, — и душой и телом.

— Просто нравлюсь?

— Не знаю… Мне нравится слышать твой голос, нравится созерцать тебя, говорить с тобой, овладевать тебя и просто прикасаться к твоему телу. Мне очень хочется, чтобы ты всегда была рядом.

— Это следует воспринимать как признание?

— Да.

— Но я так не хочу! — Инга уселась на песок, поджав под себя ноги. — Ты должен встать передо мной на колени, сказать, что любишь меня больше всего на свете и жить без меня не можешь. И осыпать цветами.

— Почему не могу жить? — удивился мужчина. — Вполне могу. Просто не хочется.

— Правда? — не сдержала довольной улыбки девушка.

— Разве я тебя когда-нибудь обманывал?

— Не знаю… — она провела ладонью по его груди, животу. — Получается, через полгода мне снова придется уйти?

— Иначе епископ сожжет тебя на костре. Помнишь, что он собирался с тобой сделать?

— Да уж, — зябко передернула плечами Инга. — Интересно, а что подданные думают, когда вы в теле меняетесь? Вы ведь оба по-разному правите?

— А ничего не думают, — мужчина тоже перевернулся на живот, и положил голову на скрещенные руки. — Не дело смертных мыслить о правителях. К тому же, ни одного приказа моего епископ не отменял. Он меня эти два года постоянно гонял купеческие тайны узнавать. Потом кредиты давал или отказывал, ставки менял, товар покупал. Четыре бочонка серебра, прежде чем тело покинуть, в подвале замка закопал. Податями да оброком такого ему за всю жизнь не собрать. Вот сервами больше и не интересуется.

Демон был прав. Последние годы оказались для Дерптского епископства золотым веком. Шах-Али, частым гребнем прошедший по прибалтийским землям, собирая добычу, словно не заметил существования Дерптского епископства. То ли Господь внял молитвам правителя здешних церковных владений, то ли демон смог достаточно ловко выполнить приказ господина епископа — но по дорогам и весям татары рассыпались, только пересеча реку Педью, словно сочли земли епископства русскими и прошли по ним без грабежей. А после набега во всей Ливонии хлеб, рыба, мясо, лес, ткани и прочие товары после этого изрядно поднялись в цене, принеся здешним сервам и ремесленникам хороший доход.

Но больше всех нажился сам дерптский епископ. Нажился настолько, что не стал отменять никаких из введенных в честь выздоровления московского царя послаблений, и даже летописцы псковские и ливонские отметили в своих трудах, что в священнике словно проснулся предприимчивый купец. И хотя правитель западного берега Чудского озера по-прежнему вынашивал замыслы нападения на Русь и даже засылал в сопредельные земли своих лазутчиков, но сил у него явно не хватало и последние годы ужасы войны не касались окрестных мест.

— Думаю, нам пора, — мужчина поднялся, с тоской посмотрел на свои вымокшие одежды. — Инга, как ты могла? Что я теперь надену?

— Повесь на кусты и иди ко мне, — девушка, перекатившись с боку на бок, ушла на глубину больше, чем по колено и, раскинув руки, заколыхалась на поверхности. — За полчаса ничего не изменится, а тряпье все высохнет. Жара-то какая!

— Мы не успеем, Инга. У нас сегодня служба в Пале.

— Служба? — девушка опустила ноги на дно, поднялась во весь рост. — С чего это тебя так беспокоят службы христианскому богу, демон?

— Мне нравится слушать твой голос, — мужчина, развесив штаны и сорочку на гибких ветвях орешника, повернулся к ней. — Это истинное чудо, с которым и вовсе нечего сравнить.

— Так в чем же дело? — Инга набрала полную грудь воздуха, вскинула лицо к небу:


Солнце свет, ярким светом,
Над Москвою и вокруг.
Почему же, люди летом,
Отправляются на юг…

Мощные голос гулко отразился от поверхности воды, заставил всколыхнуться листву деревьев, выпугнул в небо стаи птиц, а на озерный простор — несколько утиных выводков, таившихся в камышах. Хотя, конечно, это были не те звуки, которые возникают под высокими сводами каменных соборов, заставляя испуганно креститься неверующих и благоговейно замирать истинных христиан. К тому же Инга почти сразу смолкла, раскинула в стороны руки и упала на спину:

10